?

Log in

No account? Create an account

Предыдущая запись | Следующая запись

На днях купила книгу Т. Л. Щепкиной-Куперник "Воспоминания" и не могу оторваться. Татьяна Львовна Щепкина, правнучка великого Михаила Щепкина, родилась 12 января (24 по старому стилю) 1874 года.  Уже в 18 лет будучи гимназисткой написала пьесу "Летняя картинка", которая была в 1892 г. поставлена на сцене московского Малого театра. Известна как поэт, писатель и переводчик европейской литературы. Умерла 27 июля 1952 года в Москве.

Ниже - несколько цитат (почти то же самое можно найти и в электроном виде, но я ретроград и люблю "живые" книги). Прошу заметить, что цитаты заканчиваются на 108 стр., в то время как в книге 526 стр.! Прекрасный слог и легкость стиля можно оценить сейчас же. В квадратных скобках - мои примечания.
***

"Читать я научилась с четырёх лет самоучкой, главным образом по вывескам, которые мне читала наша кухарка, да по газете "Голос", где я по одной букве выспрашивала у взрослых. На меня мало обращали внимания: все привыкли к тому, что я обыкновенно сижу в кресле, закрытая от людских взоров газетой, бывшей больше меня, а на вопрос: "Что ты, душенька, делаешь?" - отвечала: "Читаю". Все думали, что это игра. Но раз кому-то пришло в голову продолжить вопрос: "А ну-ка, почитай мне!" И к общему изумлению, душенька начала читать передовицу из "Голоса". Мама испугалась от неожиданности, а докторша нашла, что это слишком рано, и от меня отобрали все книги."

"У [соседских] девочек были белые шляпы со страусовыми перьями, они ездили летом за границу по утрам им давали "кафе-о-лэ", после обеда "дессерт", и мне очень импонировали иностранные названия таких простых вещей, как кофе с молоком или орехи с изюмом, и сами вещи казались от этого интереснее."

[в шесть лет] "Помню, в один особенно печальный день, когда что-то очень уж несправедливое было сделано по отношению ко мне, я решила уйти из дома! Это, конечно, очень смешно, но тогда я переживала настоящую трагедию: подумайте! Решиться уйти в большой чужой мир навсегда от мамы и от няни... Я собрала всё, что мне показалось необходимым: любимое розовое "зефировое" платьице, два носовых платка, куклу, крутое яйцо, кусок хлеба с солью, какие-то картинки... Всё это свернула в узелок, с трудом надела сама тёплые сапожки - и ушла. Внимания на меня мало обращали, не обратили и тут. Были зимние сумерки - верно, часов пять, еще не горели фонари. Двор наш казался особенно серым и мрачным. [дело происходит в Петербурге, имеется в виду двор "колодца"] Я спустилась с пятого этажа по узкой лестнице: это само по себе было уже непривычно и страшно, пролеты зияли зловеще... Потом пробралась двором к воротам и думала: "Вот выйду на улицу, позвоню в чью-нибудь квартиру и попрошу взять меня в горничные. Я всё умею: и кровать стелить, и стол накрывать, и подметать..." 

"Тётя Саша, А. П. Щепкина, младшая мамина сестра, была артистка Московского Малого театра. Она была очень грациозна, изящна, как севрская статуэтка, крошечная, с пепельными волосами и тёмными бровками, ручки и ножки  у неё были детские. Нравилась она мне необычайно. Её платьица, её цветные туфельки, шёлковые чулочки - всё мне казалось особенным. Пахло от неё, как от цветка. А появление её у нас в Петербурге озаряло нашу скромную квартирку блеском и радостью. Сейчас же начиналась какая-то весёлая суматоха, шум, смех, пение. Откуда-то появлялись букеты цветов, атласные бомбоньерки с конфетами, всё время были гости, мама была весёлая и нарядная, за обедом подавалось что-то особенное (например, десяток пирожных или рублёвый торт "мокка" от Балле, казавшийся мне верхом роскоши и составляющий предел моих тайных мечтаний). Потом поездки с тётей в Гостинный Двор, какие-то новые игрушки, куклы...
А одно одевание в театр чего стоило! И тут мне всегда что-нибудь перепадало: то какая-то ленточка, то тётя шутливо мазнёт меня по стриженой головёнке духами... Всё это не было похоже на обыденное существование. Тётя, конечно, представлялась мне сказочной доброй волшебницей [...]."

[Отец Татьяны был знаменитый адвокат Лев Куперник:] "Без преувеличения можно было сказать что не было такого медвежьего угла на юге России, где не было бы известно его имя. В глухих местечках юго-западного края жертвы местных властей, в безысходности своего отчаяния, вспоминали: "Куперник"... И при этом имени являлась надежда. Это имя было окружено легендами: Куперник на всё откликается. Куперник всё может... [...] Я сама слыхала на юге выражение: "Где Бог отступился - там ещё можно к Купернику пойти". 
[...] Многие тысячи людей всяких сословий и национальностей сошлись проводить его гроб. Сотни венков возлагались и от учреждений, и от частных лиц [...] Но когда на другой день мы пришли с мачехой на свежую могилу отца, и она в немом горе встала на колени у памятника, я услыхала, как на террасе повыше две прилично одетые дамы громко возмутились: - "Скажите, пожалуйста, жида на христианском кладбище похоронили! " [Лев Куперник, чтобы жениться на матери Татьяны, принял христианство.]

"Он был скромным тогда, наш Малый театр. Не блистал он ни исторически верными декорациями, ни роскошью постановки, ни изощрённостью деталей. Тряслись картонные колонны, когда Ермолова разрывала бутафорские цепи в темнице, но делала она это так, что мы верили, что цепи эти железные, а колонны из тяжелого гранита... И слегка поскрипывала доска четырёхугольного люка, в который проваливался дух отца Гамлета, но мы вместе с Гамлетом - Ленским видели этот призрак "души своей глазами" и переживали весь ужас и восторг Гамлета. Этого театра, театра моей юности, больше нет. Забит тот вход, куда входили ещё Щепкин, Шуйский, Самарин.
[...] Исчез и особенный запах, который был за кулисами Малого театра. Пахло немного пылью, немного духами, пудрой и калёными щипцами из уборных, немного сигарами и табаком из "курилки", а главное газом: тогда ещё не было электричества, а был газ - более тёплый по тону, горевший то сильнее, то слабее, вспыхивавший так неожиданно, когда к рожку подносили спичку, с лёгким треском, напоминавшим, как лопаются сухие оболочки семенных чашечек на цветах."

"В то время в Москве был обычай развозить по домам благочестивых москвичей из купечества считавшуюся чудотворной икону Иверской Божией Матери. Возили её в таком же допотопном рыдване, как и актеров, причем, перед иконой горела свечечка... И вот одной из излюбленных шуток М. П. Садовского было зажечь восковую спичку и держать её перед собой. Прохожие, видя в зимних сумерках карету, в которой мерцал огонёк, принимали её за карету с Иверской, и богомольные салопницы останавливались при её проезде и крестились, и кланялись, а М. П. от души хохотал."

***

Т. Л. Щепкина-Куперник "Дни моей жизни", М., Захаров, 2005. Серия "Биография и мемуары".

ТЕГИ:

Comments

( 14 получено — Надавать автору тумаков )
ara_che
Jan. 26th, 2010 11:09 am (UTC)
Да...
Теперь таких уже не делают...
vizardis
Jan. 26th, 2010 11:10 am (UTC)
Re: Да...
Таких людей? Ты о чем?
ara_che
Jan. 26th, 2010 11:25 am (UTC)
Ага
Да, я имел в виде таких людей.

Ты права. Мне-то понятно, а со стороны фраза как-то неоднозначно читается/слышится.
)))
vizardis
Jan. 26th, 2010 11:30 am (UTC)
Re: Ага
Ну да. Унесенные ветром революции.
lisovin_from_sp
Jan. 26th, 2010 11:55 am (UTC)
Наташа! Может я ошибаюсь.Но мне кажется,что и своё детство и чужое тебе очень дороги. Много лет назад я читала Ростана в переводе Куперник--роскошный перевод.Впечатлил.Даже М. Цветаева не решилась после Куперник опубликовать свой перевод Ростана.Так что поздравляю тебя с интересной книгой.
happydolls
Jan. 26th, 2010 12:10 pm (UTC)
Она еще стихи Кэррола к "Алисе" переводила. У меня Демиуровское издание с шикарными переводами стихов 1967 года, там в примечаниях сказано, что переводы 1920-40 гг. (в т.ч. и Щепкиной-Куперник) - как раз попытка приблизить перевод к английскому оригиналу. Попытка в некотором роде неуклюжая и утяжелающая восприятие, но тем не менее. Более ранние переводы "Алисы" были простым переложением на русский лад, и была потерян смысл тонкой игры слов.

Почему-то этот факт меня особенно порадовал.
das_model
Jan. 26th, 2010 12:28 pm (UTC)
Решиться уйти в большой чужой мир навсегда от мамы и от няни... Я собрала всё, что мне показалось необходимым: любимое розовое "зефировое" платьице, два носовых платка, куклу, крутое яйцо, кусок хлеба с солью, какие-то картинки... Всё это свернула в узелок, с трудом надела сама тёплые сапожки - и ушла.

как грустно, наивно и беспомощно - вроде бы. а на самом деле очень по-детски - упрямо и незатейливо. по-настоящему...
vizardis
Jan. 26th, 2010 01:28 pm (UTC)
Мне очень забота о хлебе насущном понравилась. А без куклы вообще из дома нельзя уходить.
enery
Jan. 26th, 2010 12:55 pm (UTC)
Я не помню, говорила или нет. Мне в плане воспоминаний о детстве и той ушедшей эпохе очень мемуары Катаева понравились. По большей части, это даже собрание миниатюр наподобие "Детства Никиты" Толстого. "Разбитая жизнь или волшебный рог Оберона" называются. А сейчас взахлеб читаю Евгения Шварца.

Edited at 2010-01-26 04:04 pm (UTC)
vizardis
Jan. 26th, 2010 01:26 pm (UTC)
Шварца мемуары? Нигде не могу найти, видела отрывки - интересные.
Катаева нашла, спасибо за наводку!
glint_way
Jan. 26th, 2010 03:50 pm (UTC)
Оу. Кто-то еще помнит эту волшебную катаевскую книжку, "Рог Оберона"! :)
Катаев написал еще одну великолепную вещь, Наташ, рекомендую от души, если ты любишь мемуары -"Алмазный мой венец".
vizardis
Jan. 26th, 2010 04:44 pm (UTC)
Спасибо, будем искать!
lisovin_from_sp
Jan. 28th, 2010 12:54 pm (UTC)
Спасибо за информацию. Очень интересно.
tararoom
Feb. 20th, 2010 07:26 pm (UTC)
ух ты! Спасибо, обязательно найду эту книжку:)))
( 14 получено — Надавать автору тумаков )

МОИ СТРАНИЦЫ

КАЛЕНДАРЬ ЗАПИСЕЙ

July 2018
S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    

ТЕГИ

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner